Как всё начиналось

Сульфаниламид, промежуточный продукт производства красителей, применялся в текстильном и кожевенном производстве еще с 1908 года. Но до некоторых пор никому не приходило на ум исследовать его антимикробные свойства. Одно из величайших открытий в медицине было сделано «окольным путем».

В качестве антисептиков в начале ХХ века уже использовались некоторые анилиновые красители – метиленовый синий, бриллиантовый зеленый. Продолжались научные разработки в данном направлении – ученые активно искали новые средства для борьбы с инфекциями среди красителей.

Одним из таких ученых был немецкий бактериолог Герхард Домагк. На его долю выпало немало испытаний. В годы Первой мировой войны, после перенесенного ранения, ему пришлось работать военным санитаром на фронте, где он видел десятки и сотни смертей и увечий. Совсем еще молодые люди погибали в госпиталях от инфицированных ран, сепсиса, теряли конечности вследствие ампутаций и становились инвалидами, умирали от эпидемий. Особенно свирепствовала стрептококковая инфекция. Еще тогда Герхард Домагк дал себе обещание, что найдет способ борьбы с этим злом.

От опытов на мышах
к эксперименту отчаяния

Вернувшись с войны, Домагк продолжил прерванное обучение медицине, а затем занялся научной деятельностью. В конце 20-х годов он исследовал свойства красного красителя под названием “пронтозил рубрум” – вещества, запатентованного концерном I.G. Farbenindustrie, в лаборатории которого он трудился. Ученый заражал стафилококковой и стрептококковой инфекцией лабораторных животных (мышей, кроликов), а затем части из них давал раствор пронтозила. Результаты, полученные в 1932 году, были ошеломительны – животные, получавшие пронтозил, выживали и выздоравливали, в то время как остальные погибали от инфекции.

Однако ученый не спешил переносить свои изыскания на людей – еще предстояли годы кропотливой работы, чтобы решиться на этот ответственный шаг. Тем не менее, жизнь сама внесла свои коррективы. В семье Домагка произошло несчастье – его дочь Хильдегард укололась швейной иглой, в результате чего у нее стремительно развилась тяжелая стрептококковая инфекция. Когда встал вопрос об ампутации руки для сохранения жизни девочки, отчаявшийся отец рискнул применить еще не до конца изученный препарат. Приняв несколько доз пронтозила, девочка пошла на поправку. Далее последовали тщательные клинические испытания, результаты которых были опубликованы лишь к 1935 году. В других странах тоже пытались создавать аналоги пронтозила. В США подобным препаратом (под названием “Принтилин”) в 1936 г. был вылечен от септической ангины сын президента Рузвельта.

Заслуженное признание

В 1939 году за открытие антибактериального эффекта пронтозила Герхарду Домагку была присуждена Нобелевская премия в области физиологии и медицины, но тогда он не смог ее получить. У третьего рейха были напряженные отношения с Нобелевским комитетом в связи с присуждением премии мира антифашисту, заключенному в концлагерь – Карлу фон Осецкому. По этой и некоторым другим причинам в гитлеровской Германии писателям, ученым, общественным деятелям категорически запрещалось получать нобелевские награды. Домагку даже довелось побывать в застенках гестапо, хотя и недолго, где ему настоятельно посоветовали отказаться от премии. Только в 1947 году ученому, наконец, вручили золотую медаль и диплом, но сроки выплаты денежного вознаграждения в то время уже были упущены.

Старый знакомый –
сульфаниламид

Было не совсем ясно – почему препарат пронтозил, столь активно действующий в организмах животных и человека, не дает никакого эффекта “in vitro” (в пробирке). Ответ в 1935 г. дали французские ученые, определившие, что в живом организме пронтозил расщепляется на два компонента: уже давно известный сульфаниламид (который, собственно, и оказывает антибактериальное действие), и довольно токсичный 1,2,4-триаминобензол.

Стрептоцид –
красный или белый?

В дальнейшем в медицине продолжали использовать сульфаниламид без триаминобензола, назвав препарат “белым стрептоцидом”. “Красный стрептоцид” (бывший пронтозил), в связи с его токсичностью, был выведен из употребления, хотя еще в течение некоторого времени он использовался, например, для окрашивания волос.

Слово “стрептоцид” в переводе означает “убивающий стрептококки”, но лекарство имело гораздо более широкий спектр действия: его применяли при лечении чумы, холеры, дифтерии, сибирской язвы, газовой гангрены и др. заболеваний. На момент открытия стрептоцида у большинства бактерий отсутствовала устойчивость к данному препарату, поэтому эффект от лечения был поистине чудодейственным. Применение стрептоцида спасло жизни десятков и сотен тысяч людей.

Препараты “белого стрептоцида” служат человечеству и поныне. Кстати, его название оказалось не совсем точным. Дело в том, что по сути стрептоцид не убивает бактерии, а блокирует их размножение, то есть оказывает не бактерицидное, а бактериостатическое действие, что, впрочем, не имеет особого значения для конечного результата.